***
вокруг стихотворение васи бородина
что заканчивается строчкой «”весь” “мир” “спит” “как” “завод” “заря”»
я жду первую электричку стоя на пустой платформе морозки
рядом с перевёрнутым мягким креслом под ноябрьской моросью
слушаю лайв the last dinner party с фестиваля pinkpop
пересчитав столы кинбота для пинг-понга
эбигейл напевает лес где он в корне неправ
где он выветривается до утра как дым от завода
и его во время обхода
находит дежурная медсестра
***
мелани взяв андрогинное
имя чтобы начать обучение
в парижской консерватории
где годом раньше дебюсси
получит премию за исполнение шумана
пишет черновой вариант осенних мыслей
я шёл через лесной ручей
слушал мел бони и вспоминал чей
в октябре шестьдесят девятого
снимок из серии самопогребения
на несколько секунд прерывая программу
каждый вечер появлялся на экранах
спустя тридцать лет мелани
которую родители тогда забрали и отдали замуж
спрашивает сына с какой новости начать
с той что у него всё это время была сестра
или с той что речь про его невесту
последовательность снимков
как следовало из аннотации
фиксирует уходящего под землю
***
Свет, который экспонирует плёнку, свет, в котором
расшифровывается изображение света
Из дневника Аликс Клео Рубо
замёрзший ручей
вмёрзшие в него листья
вместе с криком улетевшей отсюда птицы
собраны в путешествие
для отметок сложенная карта в книге о географических
открытиях изданной при третьей коалиции
незаинтересованность замкнутой незримостью
«взгляд орфея» бланшо и «фотографии аликс» ответившей
сыну жана эсташа на вопрос она ли изображена
я или нет в конце концов на всех этих снимках я
аликс цитирует беньямина и гёльдерлина
потому что фотография фрагментарна
в коллекции замёрзшего ручья
мы и глаза аликс
***
так в первый день сошедшего на берег
штормит среди больничных корпусов
куда и смотрел из мезонина гоголь поверх вязанья
видя весеннюю слякоть девичьего поля
рядом отложенная рукопись истории
о казаках запорожских мышецкого
девятого мая тридцать девятого
из питера проездом во вторую ссылку
заедет лермонтов на именины
чтобы в саду под крики певчих птиц
в накрытых клетках у столов
читать бой с барсом
сейчас на месте флигеля
между институтом биомедицинской химии
и иракским посольством изба
объект блядь культурного наследия
где судя по табличке обоих прописали
правда избу построили после их гибели
но ты наверное помнишь что в письме
жившего неподалёку художника
застрелившегося из охотничьего сказано
оставляю вас с вашим пиздежом
***
защитные наклейки от птиц на панорамной риторике
о применении наркоза после некроза
в год когда сёркин учился композиции у шёнберга
блок редактировал протоколы допросов
покосившаяся в соответствии с нормами санпин
оградка на барабане сектор-приз
всего оркестра 303 роланд
и verba не то что volant
растворившийся в луже декабрьский лист
симона подсказывала грюндику lyrical terrorist
он отвечал никакой не lyrical просто террорист
***
белая лошадь за голыми ветками у воды
после старых дизельных баркасов
населяющих берег безымянного устья
у мостков выросших из берега рассохшимися дверьми
у колючей проволоки забора военного госпиталя
и причалов некогда выкрашенных
что видно в проплешинах мха
ближе к кармину словно ногти
автора искусственной принцессы
автора чью надгробную плиту на кампо верано
легко найти удаляясь от военной части кладбища
причалов цвета лент на белой лошади
за голыми ветками у воды
после дебаркадеров и так далее
(напоминающей галлюцинацию
больше чем все встреченные в безлюдных местах
будь то остановка у платформы катуар
или босая всадница на совершенно пустом
черноморском побережье)
реквизит и участников фотосета
заметил позже подъезжая на велосипеде
к железнодорожному мосту
бетонное основание которого ещё пару лет назад
было в закрашенных прямоугольниках
постепенно закрашивать стало нечего
не считая привычных тегов
я может тоже вижу гриф виолончели
в проросшей за мостом опоре лэп
помня про визуальную часть
тридцать восьмого опуса
но если и снится пау казальс
чтоб сказать оденовское while drivel gushes
то всё под плохо сведённые сэмплы
пригородных электричек
***
читая терезу авильскую или аврору бёме
как бы в эллинге аэродрома
названия разобранных на запчасти птиц
понимаешь что любой хороший текст порнографичен
как частокол штативов после капельниц
у туалета без замка в наркологичке